Афро-Эквадорцы поддерживают идентичность через духовные практики

Фотограф Джохис Аларкон документировала не только неизгладимое Африканское влияние на эквадорскую культуру, но и то, как потомки порабощённых женщин сохраняют свою культуру.



Подростком выросшая в Эквадоре Джохис Аларкон (Johis Alarcón) увлеклась хип-хоп-культурой. Как человек с визуальным мышлением, она рисовала граффити баллончиками с краской. Музыка, которую слушали она и её друзья, пробудила в ней любопытство.

«Где корни этих ритмов?, – спрашивала она себя. – Мы пришли к выводу, что корни этого лежат в Африке, и это форма духовности. Я взяла это как отправную точку и стала изучать африканскую духовность и пути её появления в Эквадоре».


Розан Харамильо, Тамила Харамильо и Мишель Борха, члены пан-Африканской группы Аддис-Абебы, готовятся к показу традиционной Африканской одежды в Machankara Cultural House, Кито Эквадор, 2018. © Johis Alarcón


Сан-Лоренцо, на границе между Эквадором и Колумбией, сохраняет память о первых африканцах, появившихся в Эквадоре. 2018. © Johis Alarcón


Роза Мария Торрес Карселен, 78, одна из старейших повивальных бабок и целителей в La Loma. Она научилась этому в 9 лет, помогая при родах матери и сёстрам. 2018. © Johis Alarcón

Ритмы, важные для поддержания культуры, как биение сердца, – не единственная традиция, привнесённая порабощёнными африканцами, привезёнными в Западное полушарие века тому назад. Это ещё была их религия, в которой разные ориши – божества – оказались «спрятаны не прячась», слившись с образами святых Римского Католицизма. Госпожа Аларкон, выросшая в связи с традициями древней андской веры, начала исследовать афро-эквадорскую диаспору, включая жизнь своих друзей оттуда.

Получившийся в результате проект, «Cimarróna», – это интимная книга, посвящённая не только африканскому влиянию на Эквадорскую культуру, но и тому, как потомки порабощённых женщин поддерживают идентичность и достоинство через духовные практики. Название проекта отсылает к тем из них, кому удалось сбросить оковы и бежать на свободу.

«Эти практики никогда не исчезали», – говорит Джохис Аларкон. «Это история об освобождении темнокожих. Идея в том, что, когда рабов привезли из Африки, их предки и божества приехали вместе с ними».


Ночное небо над горами Chota Valley в Эквадоре, где рабы из Африки появились в 16 веке. 2018. © Johis Alarcón


Рождение ребёнка сводит вместе всех женщин в семье. Зулма Эспиноза, повивальная бабка, живущая в La Roldos, массирует свою беременную внучку Маргариту, чтобы уменьшить боль. Кито, 2018. © Johis Alarcón


Нэнси Пласенсия хранит в своих волосах семена голубиного гороха. Эти семена были привезены из Африки в женских причёсках, и являются одним из основных продуктов питания у Афро-Эквадорцев. Chalguyaku, 2018. © Johis Alarcón

Различные афро-эквадорские сообщества составляют примерно 10% населения страны, рассказывает фотограф. Они происходят от рабов, привезённых для работы в шахтах и на плантациях. Некоторым удавалось бежать и скрыться в труднодоступных частях страны, где они могли открыто исповедовать свои традиции.

Другие принуждены были трудиться, заменяя коренные народы, вымершие от желтой лихорадки. Но некоторым женщинам удалось бежать, пряча послания в складках юбок, или в косичках.


Гуляющие на свадьбе. Juncal, 2018. © Johis Alarcón


Во время пасхальной недели в церкви El Juncal, люди в белых одеждах снимают статую Христа с главного алтаря и носят её по улицам с песнями, молитвами и свечами. Juncal, 2018. © Johis Alarcón


Праздник Девы Санта Ана собирает семьи вместе в сообществе. После всенощной мессы праздник продолжается, с оркестром и фейерверком. Санта Ана, 2018. © Johis Alarcón


Амада Кортез, лидер сообщества и воспитатель из района Сан-Лоренцо в Эсмеральдас, купается в водопаде Сан-Педро. Она также писатель и поэт, автор книги “Me Llaman la Cimarrona” («Меня называли Cimarrona»), основанной на стихах из африканских октав (African octave poems), которым она научилась у своего отца. 2018. © Johis Alarcón

Через века, потомки этих женщин снова связались со своими корнями через традиции своей веры, смешанной также с католицизмом и местными традициями, такими, как духовное очищение и исцеление.

«Африканская духовность, помимо ритуалов, также часть повседневной жизни, основанной на семье, – говорит автор. – Африканская космология и духовность были очень важны для них, чтобы сохранить общность и свободу, включая тех, кто переселился в города».


Женщина несёт статую Богородицы Милосердия во время паломничества Афро-Эквадорцев, вера которых представляет собой сплав традиционных и Католических ритуалов. Кито, 2019. © Johis Alarcón


Кэтрин Рамос, 23, член группы пан-Африканских активистов Адис-Абеба, сохраняет традицию использования тюрбана, полученную от бабушки. Она носит свой, словно свободную корону. Кито, 2019. © Johis Alarcón

Даже сегодня у их потомков сила этой связи ощутима. Фотограф рассказывает, как кто-то из её друзей, придя домой, обнаружил, что младший брат посыпал себя тальком, чтобы сделать кожу белой. Другая подруга вспоминает, что, когда ей было 9 лет, учитель сказал, что её вьющиеся волосы «уродливы» и их надо распрямить. Став старше, они нашли успокоение и единение в ношении традиционной одежды и исполнении религиозных гимнов, пришедших через поколения.

«Это история об освобождении, – говорит Джохис Аларкон. – Их единственный путь к сопротивлению и сохранению связи лежит в духовных практиках, прошедших века. Они хотят знать Мать Африку».


Зулма Оклес, повивальная бабка с северо-запада Кито, держит растения из своего сада, которые использует для поддержания её слабой внучки. Кито, 2018. © Johis Alarcón


Дон Хорхе Моралес – хилер из сообщества в Quito’s Caminos a la Libertad в Кито. Его главные дары – излечение от беспокойства и рассеивание дурных вибраций. 2018. © Johis Alarcón


Зулма Эспиноза, повивальная бабка, массирует живот своей беременной внучки, чтобы уменьшить боль. Кито, 2018. © Johis Alarcón

Перевод с английского Александра Курловича
Оригинал: www.nytimes.com

Источник: photographer.ru
Добавить комментарий

Оставить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив